Освобождение Батуми — Отрывки из воспоминаний о событиях 1921 года

В марте 1921 года в Батуми развернулись весьма интересные события. Заканчивалась полная оккупация Грузии Красной армией, правительство независимой Грузии эвакуировалось в Батуми. С одной стороны ему приходилось справляться с кознями турецких эмиссаров, с другой – сохранять линию сопротивления большевикам.

В этот период достоинство Грузинской армии было связано с именем генерала Мазниашвили, который до сих пор сдерживал врага в районе Риони. Главное — предстоящая битва за Батуми, в связи с чем вырисовывалась достаточно неопределенная ситуация.

С одной стороны большевики сражались с грузинской армией за Батуми, с другой – Кязим-бей и Турция. Сложилась крайне тяжелая ситуация. Большевики не собирались уступать, меньшевики отступали, и одному Богу было известно, кому достанется с таким трудом возвращенная Аджария.

Эта ситуация интересно описывается в двух воспоминаниях. Один из авторов — командир 292-го полка 98-й бригады 33-й дивизии майор Золотов, второй – генерал Мазниашвили.

Ознакомимся с отрывками из воспоминаний Золотова и цитатами из мемуаров Мазниашвили, которые воспроизводят картину борьбы за Батуми. В основном, используем текст Золотова:

«Первая рота преодолела реку Чакви и перешла в решительное наступление, в результате беспощадного сражения враг был уничтожен и пленен. Оставшийся противник в панике отступал, пытаясь закрепиться в районе Зеленого мыса, но в результате быстрого наступления, был выбит и оттуда. Второй батальон следовал за первой ротой, которая наступала на неприятеля. Возле Крепости Тамары наши подразделения были встречены сильным огнем из разного вида оружия. В районе Троицы работала неприятельская артиллерия. Завязался бой. В море появился миноносец под французским флагом. Он приблизился и тоже вступил в бой».

В этот период фронтом руководит назначенный батумским ревкомом генерал Георгий Мазниашвили. Поэтому вызывает сомнение то, что французский миноносец вступил в бой с русской армией. Также похожа на пустое бахвальство история «триумфальных» побед Золотова. Как выяснится позже из воспоминаний Мазниашвили, бои велись как раз под его руководством.

«Тем временем второй батальон уже высвободился и окольными путями стал продвигаться к Батуми, между северной стороной малого форта Троицы и фортом Большой Троицы, в обход барцханской батареи. Батальоном командовал я. Противник сражался с первым батальоном и ослабил свой напор в направлении второго батальона. Второй батальон под моим командованием, после полуторачасового упорного напора, обошел с севера форт Малой Троицы, ударил с тыла и захватил его. Затем я направился в тыл тех соединений, которые сражались с нашим первым батальоном. Силы противника, таким образом, оказались в окружении, запаниковали и стали отступать к казармам барцханской батареи. Слаженные действия первого и второго батальонов предрешили исход сражения. Части Кязил-бея были частично уничтожены, частично взяты в плен. Мы овладели барцханской батареей».

Здесь заслуги Золотова также кажутся преувеличенными, о чем прямо пишет Мазниашвили:

«Затем я поговорил с генералом Цулукидзе и Артмеладзе и разделил тюремный район на два боевых района: часть города, форты Барцхана и Кахабари, были подчинены генералу Цулукидзе, а другая часть города, форты Стефановка и Анария — генералу Артмеладзе».( Прим. автора: боем командовал Цулукидзе ,а не Золотов).
«Цулукидзе со своим отрядом, окружил форт и через осадные двери ворвался в сам форт. Через полчаса весь гарнизон Барцхана был уничтожен; «Некоторые из них были убиты, а некоторые из них, 218 солдат, были взяты в плен и отправлены в мой штаб», — сказал Мазниашвили.

Золотов пишет:

«После того, как мы захватили Барцханские и Троицкие казармы, стрельба из города Батуми прекратилась. Делегация из Батуми под руководством Габелия объявила себя Реввоенсоветом Батуми. Вскоре после этого меньшевистские части под командованием генерала Мазниашвили двинулись на встречу с Красной Армией.

Генерал Мазниашвили вскоре дал нам полное согласие на сдачу города Батуми Ревкому и мне лично, и что все меньшевистские войска будут подчиняться Ревкому, и что и Мазниашвили, и меньшевистские части будут сражаться, против ангорских властей, против Кязил-бея, мечтавшего захватить Батуми.


Георгий Мазниашвили

Генерал Мазниашвили вспоминает:

«В 4 часа утра мы с Т. Жгенти на машине поехали к председателю Ревкома — С.Кавтарадзе, чтобы проинформировать о нашем решении и о принятых нами мерах и попросили подписать приказ о назначении меня командующим Красной Армией Грузии и генерал-губернатором Батуми. В 6 часов утра приказ о моем назначении уже был вывешен на всех улицах города».

Следовательно, Мазниашвили не мог передать город Золотову.

«Все государственные учреждения, телеграф, банк, почта, вокзал, порт, крепость — все они были в наших руках. Кязил-бею было предложено освободить все захваченные госучреждения в течение двух часов и передать все посты Батумскому революционному военному совету. Эти переговоры велись по телефону напрямую между председателем Ревкома — Габелией и Кязил-беем».

Здесь майор также ошибается, председателем Ревкома был Кавтарадзе, а не Габелия.

«Кязил бей выразил категорический протест, заявив, что он не сдаст Батуми без распоряжения ангорского правительства. Кязил-бей изо всех сил старался отсрочить сдачу города и предлагал ввести совместную охрану, чтобы не допустить эксцессов.

Батумский военно-революционный комитет предъявил Кязил-бею очередной ультиматум и до истечения срока, Кязил-бей согласился и снял свои посты в госучреждениях, а 292-му красному полку был дан приказ войти в Батум.

19 марта в 18.00 292-й полк 98-й бригады 33-й дивизии занял город Батуми. Население встретило нас восторженно. Город быстро обрел праздничный вид. Повсюду были красные флаги. Когда наши части вошли в город, их встречали с цветами».

Золотов смело высказывается: «Так был взят Батуми, так была установлена ​​Советская власть в Аджарии».

После трех дней самоотверженных боев Золотов со своим полком въехал в освобожденный Геогием Мазниашвили Батуми, при этом говорил, что город был отвоеван им. Он также упоминал Дмитрия Жлобу, который действительно участвовал в операции по освобождению Батуми.

Но история, знает кто на самом деле руководил освобождением Батуми, чей военный талант и патриотизм явились плодом этой блестящей победы. Вспомним что им уготовила судьба:

«20 марта в Батуми прибыл Народный комиссар по военным и морским делам
Шалва Элиава, которому я подробно рассказал о трехдневном сражении с османами. Затем я сообщил о положении грузинской армии в Саджавахо и Батуми, ее численности, составе, вооружении и многом другом. Нарком выслушал мой рапорт и приказал мне немедленно отдать приказ о расформировании грузинских войск».

В Мазниашвили и грузинских солдатах более не нуждались. Генералу Мазниашвили поручили позаботиться о павших за Родину патриотов:

«В завершении, мы затронули вопрос о захоронении солдат, погибших за три дня боев с османами. Число погибших героев возросло до 84 человек. Военный комиссар приказал с большой помпой похоронить их на площади Азиза, что и было сделано на следующий день».

Очевидно, враг и завоеватель не станет вспоминать наших героев, но что же мешает нам оказать героям похороненным на бывшей площади Азиза, заслуженные почести и установить монумент в память об их незабываемом героизме.

Комментарии в Facebook

NewsTbilisi

Информационное агентство NewsTbilisi было создано в 2015 году для объективного освещения политических и социально-экономических процессов на Евразийском континенте.